Лорен Оливер Пандемониум 13 страница

– Наверх,– командует Рэтмен и дергает подбородком в сторону платформы.

Платформа невероятно высокая.

У Джулиана все еще связаны руки за спиной. Двое из самых крупных мужчин наверху подходят к краю платформы, хватают его под мышки и вытягивают с путей. Горбун двигается на удивление проворно. Мне удается мельком увидеть его сильные и тонкие руки. Значит, это женщина.

– Я... я не могу,– говорю я.

Люди на платформе прекратили движение, и теперь все взгляды устремлены на нас с Джулианом.

– Слишком высоко.

– Наверх,– повторяет Рэтмен.

Интересно, он знает какие-нибудь слова кроме «стой», «шагай», «вверх», «вниз»?

Платформа на уровне глаз. Я кладу руки на бетон Лорен Оливер Пандемониум 13 страница и пытаюсь подтянуться, но сил не хватает, и я падаю назад.

– Она ранена,– кричит Джулиан,– Вы что, не видите? Ради бога, нам надо выбраться отсюда.

Он заговорил впервые, с тех пор как нас выследили стервятники. В его голосе страх и столько боли.

Рэтмен подталкивает меня обратно к платформе. В этот раз наблюдающие, словно по команде, одновременно двигаются в нашу сторону. Они присаживаются на корточки на краю платформы и тянут ко мне руки. Я пытаюсь увернуться, но за спиной стоит Рэтмен. Он крепко берет меня обеими руками за талию.

– Прекратите! – Теперь уже и Джулиан пытается вырваться из рук двух Лорен Оливер Пандемониум 13 страница мужчин, которые втащили его на платформу, но они не отпускают.– Не трогайте ее!

Я не перестаю кричать. Меня хватают, надо мной в мерцающем свете плывут уродливые лица.

– Вы слышите меня? – кричит Джулиан.– Уберите руки! Отпустите ее!

Через толпу ко мне пробирается женщина. У нее нет половины лица, а рот кривится в жуткой улыбке.

«Нет!» Я хочу кричать. Меня хватают и поднимают на платформу. Я брыкаюсь, меня отпускают, я тяжело падаю на бок и переворачиваюсь на спину. Надо мной склонилась женщина без половины лица и протягивает ко мне руки.

Она хочет меня задушить.

– Уйди от меня! – кричу я и, чтобы Лорен Оливер Пандемониум 13 страница отогнать ее, молочу в воздухе кулаками.

В результате я ударяюсь затылком о платформу, и на секунду у меня перед глазами вспыхивает разноцветный фейерверк.

– Лежи тихо,– говорит женщина, будто хочет меня убаюкать.

Это удивительно, но у нее добрый голос. Боль отступает, крики прекращаются, и я уплываю в туман.

Тогда

Мы бежим, как дичь от охотников, мы в панике и не выбираем дорогу. У нас нет времени достать оружие, у нас нет сил драться. Мой нож в рюкзаке, а значит, бесполезен. Для того чтобы его достать, мне надо остановиться. Стервятники быстрые и сильные, они крупнее и крепче обычных людей, крупнее и крепче любого, кто Лорен Оливер Пандемониум 13 страница пытается выжить в Дикой местности.



– Сюда! Сюда!

Рейвэн бежит впереди меня и тащит за руку Сару. Сара так напугана, что не может кричать, она просто, спотыкаясь в снегу, бежит рядом с Рейвэн.

Ужас отбивает дробь у меня в груди. За нами бегут три стервятника. У одного из них топор. Я слышу, как он размахивает им в воздухе. У меня горят легкие, с каждым шагом я утопаю в снегу на шесть дюймов. От напряжения у меня дрожат ноги.

Мы преодолеваем холм, и внезапно перед нами возникает обнаженная порода. Огромные валуны стоят впритирку, как люди, которые пытаются согреться на морозе Лорен Оливер Пандемониум 13 страница. Они покрыты льдом, кое-где между ними остались пустоты, маленькие темные арки, куда не проник снег. Нам не обойти эту стену и не перелезть через нее. Мы здесь как звери в загоне.

Рейвэн на мгновение застывает на месте. На нее бросается стервятник. Я кричу. Рейвэн срывается с места и увлекает за собой Сару. Она бежит прямо на стену из валунов, потому что бежать больше некуда. Я вижу, как она пытается вытащить нож из кожаной сумки на поясе. Но замерзшие пальцы не слушаются. У меня обрывается сердце – Рейвэн решила драться. Это ее план. Мы умрем здесь, перед стеной из Лорен Оливер Пандемониум 13 страница валунов, и нашу кровь впитает снег.

Горит горло, голые ветки хлещут меня по лицу, жалят глаза. Один из стервятников так близко, что я слышу его дыхание, вижу его тень рядом со своей. И в момент, когда он уже готов схватить меня, я вспоминаю о Хане. Две тени на улицах Портленда, солнце стоит высоко, наши ноги в одном ритме отталкиваются от асфальта.

Бежать больше некуда.

– Вперед! – кричит Рейвэн и толкает Сару в черный проем между валунами.

Сара маленькая, она проскочит. Надеюсь, стервятники там не смогут ее достать. А потом рука стервятника опускается мне на спину, я падаю на колени и дальше Лорен Оливер Пандемониум 13 страница, в снег. Наст скрипит у меня на зубах. Я переворачиваюсь на спину. До стены из валунов всего шесть дюймов.

Он надо мной – огромный кровожадный монстр. Он поднимает над головой топор. Лезвие топора блестит на солнце. Мне так страшно, что я не могу ни кричать, ни двигаться, ни дышать.

Стервятник напрягается, он готов нанести удар.

Я закрываю глаза.

Выстрел разрывает тишину. Потом – еще два. Я открываю глаза и вижу, как стервятник заваливается на бок. Он похож на марионетку, у которой вдруг перерезали нитки. Топор падает в снег лезвием вперед. Два других стервятника тоже падают от метких выстрелов. Их кровь забрызгивает снег.

И Лорен Оливер Пандемониум 13 страница я вижу их. К нам бегут Тэк и Хантер, они бледные, изможденные, в руках у них винтовки.

Сейчас

Я прихожу в себя и понимаю, что лежу на спине на грязной рваной простыне. Рядом со мной на коленях сидит Джулиан. Руки у него не связаны.

– Как ты себя чувствуешь?

Я вспоминаю все сразу – крысы, монстры, женщина без половины лица. Я пытаюсь сесть. В голове вспыхивают искры.

– Тише, тише,– Джулиан обнимает меня за плечи и помогает сесть.– Ты очень серьезно ударилась головой.

– Что произошло?

Мы сидим на кое-как огороженном разобранными картонными коробками участке платформы. По всей ее длине местные Лорен Оливер Пандемониум 13 страница обитатели обустроили для себя некое подобие жилищ: на веревках между досками болтаются разноцветные простыни; в огромные картонные коробки затащили старые матрасы; стены и перегородки, обеспечивающие хоть какое-то уединение, сделаны из скрепленных вместе сломанных стульев и трехногих столиков. Горячий воздух пахнет гарью и машинным маслом. Я вижу, как дым ползет по потолку и исчезает в небольшом вентиляционном отверстии.

– Они тебя помыли,– тихо говорит Джулиан таким тоном, будто сам не верит своим словам.– Сначала я подумал, что они собираются тебя...– Он замолкает, а потом встряхивает головой и продолжает: – Но потом пришла женщина с бинтами и всем, что надо. Она перевязала тебе шею Лорен Оливер Пандемониум 13 страница. Рана снова начала кровоточить.

Я дотрагиваюсь до шеи, действительно на нее наложили толстую марлевую повязку. О Джулиане тоже позаботились – разбитая губа промыта, синяки на глазах начали сходить.

– Кто эти люди? – спрашиваю я.– Что это за место?

Джулиан снова качает головой.

– Инфицированные...

Он видит, как я стискиваю зубы, и торопится объяснить:

– Я не знаю, как еще их называть. И тебя.

– Мы разные.

Между дымящимися кострами бродят сгорбленные фигуры калек. Где-то готовится еда, я чую запах. Не хочу даже думать о том, что они здесь едят и на каких животных ставят капканы. При воспоминании о крысах у меня сводит Лорен Оливер Пандемониум 13 страница желудок.

– Ты разве еще не понял? Мы все разные. Мы живем по-разному. В этом весь смысл.

Джулиан хочет что-то ответить, но в этот момент появляется женщина, та самая, с которой я пыталась подраться на краю платформы. Она отодвигает в сторону кусок картона, и только тут до меня доходит, что они построили это, чтобы у нас с Джулианом было свое место.

– Ты пришла в себя,– говорит женщина.

Теперь, когда первый испуг прошел, я вижу, что у нее не то чтобы нет половины лица, как это показалось мне раньше, просто правая сторона гораздо меньше левой. Эта меньшая Лорен Оливер Пандемониум 13 страница сторона словно бы ушла внутрь, как будто вместе соединили две разные маски. В своей жизни я видела всего несколько физически неполноценных людей, да и то на фотографиях в учебниках. Но сейчас я понимаю, что у этой женщины врожденный дефект. В школе нам говорили, что от не исцеленных рождаются такие вот дети – калеки и уроды. А священники говорили нам, что так делирия проявляет себя в физическом состоянии детей не исцеленных родителей.

У здоровых людей рождаются здоровые дети; дети, рожденные от заразы, рождаются с заразой в крови и костях.

Все эти люди, хромые, горбатые, уродливые, были вынуждены уйти под землю. Что случилось бы Лорен Оливер Пандемониум 13 страница с ними, если бы они, еще маленькими детьми, остались на поверхности? Я вспоминаю, как Рейвэн рассказывала мне о том, как нашла Блу.

«Ее бы наверняка у меня отобрали и убили. Ее бы даже не похоронили... Ее бы просто сожгли и выбросили вместе с мусором».

Женщина, не дожидаясь моего ответа, присаживается напротив. Мы с Джулианом молчим. Я хочу сказать ей что-нибудь, как-то поблагодарить, но не нахожу нужных слов. И не смотреть на нее не могу, хоть и хочу отвернуться.

– Спасибо тебе,– наконец выдавливаю я из себя.

Мы встречаемся взглядом. У женщины карие глаза с тоненькими, похожими Лорен Оливер Пандемониум 13 страница на паутину зелеными прожилками. Она постоянно щурится, наверное, из-за того, что живет в этом странном полуосвещенном месте.

– Сколько их было? – спрашивает женщина.

Я ожидала, что голос у нее такой же деформированный, как лицо, но, оказывается, он высокий и чистый. Красивый. Так как я не отвечаю сразу, женщина поясняет:

– Чужаки. Сколько их было?

Судя по тому, с каким отвращением и злостью и даже страхом она произносит «чужаки», я понимаю, что речь идет о стервятниках.

– Точно не знаю,– отвечаю я,– семь как минимум. Может быть, больше.

– Они появились три сезона назад,– говорит женщина.– Или четыре.– Наверное, по моему лицу видно, что меня удивляют Лорен Оливер Пандемониум 13 страница ее слова, и женщина объясняет: – В туннелях не просто следить за временем. Дни, недели... трудно разобраться, пока не выйдешь на поверхность.

– Ты давно здесь? – спрашиваю я, а сама боюсь услышать ответ.

Женщина, прищурившись, смотрит на меня своими маленькими глазами цвета тины. Я стараюсь не смотреть на ее рот и подбородок, именно в этой части ее лицо деформировано больше всего, оно словно уходит внутрь и напоминает увядший цветок.

– Всю жизнь,– говорит женщина.– Или почти всю.

– Как...– Вопрос застревает у меня в горле.

Женщина улыбается. Во всяком случае, мне кажется, что она улыбается. Один уголок ее рта буравчиком уходит внутрь.

– На Лорен Оливер Пандемониум 13 страница поверхности нас ничего не ждет,– говорит она,– Ну разве что смерть.

Значит, все как я думала. Что ждет таких детей, если они не спрячутся под землей или не в состоянии бежать в Дикую местность? Наверняка их сажают в тюрьмы или помещают в психиатрические лечебницы. Или просто убивают.

– Сколько живу, туннели всегда были нашими,– говорит женщина.

Мне все еще трудно воспринимать как одно целое этот мелодичный голос и это деформированное лицо. Я фокусирую внимание на ее глазах. Даже в задымленном полумраке я вижу, какие они теплые.

– Люди приходят к нам с детьми. Здесь они в безопасности,– Женщина переводит Лорен Оливер Пандемониум 13 страница взгляд на Джулиана, я вижу, что она замечает отсутствие метки исцеленного, а потом снова смотрит на меня,– Ты прошла процедуру. Они ведь так называют это там, на поверхности?

Я киваю в ответ и уже собираюсь объяснить, что со мной все в порядке и я на их стороне, но тут подает голос Джулиан:

– Мы не с чужаками. Нас двое. Мы сами по себе.

«Нас двое».

Я понимаю, что Джулиан сказал так, чтобы успокоить женщину, и все равно эти его слова придают мне сил и помогают избавиться от страха, который засел в груди с тех пор, как мы оказались в туннелях.

А потом Лорен Оливер Пандемониум 13 страница я вспоминаю Алекса, и у меня снова становится тошно ид душе. Лучше бы я никогда не уходила из Дикой местности. Лучше бы я не соглашалась присоединиться к Сопротивлению.

– Как вы здесь оказались? – спрашивает женщина.

Она наливает в пластмассовую кружку воду из кувшина и протягивает ее мне. Кружка детская, на ней тусклый рисунок со скачущим оленем. Наверняка эта кружка, уже никому не нужная, как и все здесь, попала в туннели через стоки, как талый весенний снег.

– Нас захватили,– говорит Джулиан, голос его звучит уже более уверенно.– Похитили чужаки.

Он на секунду запинается, и я понимаю, что он Лорен Оливер Пандемониум 13 страница вспомнил о беджиках АБД, которые мы нашли в складской комнате, и о татуировке, которую я видела на шее стервятника. Джулиан еще не все понимает, да и я тоже, но я точно знаю, что все это дело рук не одних только стервятников. Им заплатили или должны были заплатить за похищение.

– Мы не знаем почему,– говорит Джулиан.

– Мы пытались выбраться...– начинаю я, но тут вспоминаю то, что недавно сказала нам эта женщина!– Подожди... ты говорила, что, если бы вы не поднимались на поверхность, вам бы было сложно уследить за временем. Так? Значит... выход есть? Из туннелей?

– Я не выхожу на поверхность,– отвечает Лорен Оливер Пандемониум 13 страница она.

Слово «поверхность» она произносит так, словно это какое-то ругательство.

– Но кто-то выходит,– настаиваю я.– Кто-то должен туда подниматься.

Должны же они как-то доставать припасы, простыни, чашки, керосин и всю эту разломанную мебель, из которой собирают свои жилища на платформе?

– Да, естественно, приходится подниматься,– просто отвечает женщина.

– А нас можете взять с собой? – спрашиваю я.

Как только я вспоминаю о солнце, о свободном пространстве там, наверху, у меня пересыхает во рту. Я не знаю, что случится, когда мы с Джулианом окажемся на поверхности, и не хочу знать.

– Ты еще очень слабенькая,– говорит женщина.– Тебе Лорен Оливер Пандемониум 13 страница надо поесть и отдохнуть.

Я не отступаю.

– Со мной полный порядок. Я смогу идти.

Но при попытке встать перед глазами сразу все плывет, и я падаю обратно.

– Лина.

Джулиан берет меня за руку.

Я читаю по его глазам: «Доверься мне. Все хорошо. Побудем здесь еще немного. Ничего страшного не случится».

Не знаю, когда мы начали понимать друг друга без слов и почему это так здорово.

Джулиан поворачивается к женщине.

– Мы еще отдохнем немного,– говорит он.– А потом кто-нибудь выведет нас на поверхность?

Женщина снова переводит взгляд с Джулиана на меня и обратно. Потом она согласно кивает.

– Ваше место не в Лорен Оливер Пандемониум 13 страница туннелях,– говорит она и встает на ноги.

Мне вдруг становится стыдно. Эти люди живут в темноте среди всякого хлама и сломанной мебели, дышат гарью, и все же они помогают нам. У них нет причин помогать, они не знают, кто мы, просто знают, что надо помочь. Смогла бы я поступить так же, будь я на их месте? Не уверена.

Алекс – да. И Джулиан тоже.

– Подожди! – окликает женщину Джулиан,– Мы... мы даже не знаем твоего имени.

На лице женщины мелькает удивление, а потом у нее буравчиком скрючиваются губы – она улыбается.

– Здесь у меня нет имени,– говорит она,– Здесь меня зовут Коин[18].

Джулиан Лорен Оливер Пандемониум 13 страница морщит лоб, но я сразу все понимаю. Это имя заразных – оно характерное, его легко запомнить, оно забавное, с налетом черного юмора. У монеты две стороны.

Коин права: в туннелях следить за временем еще труднее, чем в камере. В камере у нас была лампочка: если включена – день, выключена – ночь. А здесь каждая минута превращается в час.

Мы с Джулианом съедаем по три плитки гранолы и еще немного вяленого мяса из припасов, которые мы украли у стервятников. Для нас это настоящее пиршество. Почти сразу у меня жутко сводит живот, и все равно, после того как мы запили все Лорен Оливер Пандемониум 13 страница это целым кувшином воды, я чувствую себя намного лучше, чем в последние дни. Потом мы немного дремлем. Джулиан лежит так близко, что его дыхание шевелит мне волосы. И просыпаемся одновременно.

Над нами снова стоит Коин. Она заново наполнила кувшин водой. Джулиан, проснувшись, тихо вскрикивает, потом быстро садится и смущенно оглядывается по сторонам. Он проводит руками по волосам, и в результате они топорщатся в стороны, как иглы дикобраза, а мне вдруг ужасно хочется протянуть к нему руку и погладить по голове.

– Ты сможешь идти? – спрашивает меня Койн.

Я киваю.

– Ну, тогда у меня есть человек, который проводит вас на поверхность,– И снова она Лорен Оливер Пандемониум 13 страница произносит «поверхность» так, будто это ругательство или какое-нибудь проклятие.

– Спасибо...

Одного спасибо мало, надо сказать что-то еще.

– Вы не обязаны были... я хочу сказать, мы действительно очень благодарны. Мы наверняка бы погибли, если бы не ты и... твои друзья.

Я чуть не говорю «такие, как ты», но вспоминаю, как разозлилась на Алекса, когда он так выразился обо мне, и вовремя спохватываюсь.

Коин несколько секунд серьезно смотрит на меня, и мне начинает казаться, что мои слова все-таки как-то ее обидели.

– Я уже говорила вам, что ваше место не в туннелях,– Тут голос Коин Лорен Оливер Пандемониум 13 страница становится громче, она чуть ли не кричит: – Люди могут жить повсюду, где захотят. То, что они там, наверху, устроили,– неправильно. Они думают, что жить могут только такие, как они. Остальные – мусор, отбросы. Но даже у отбросов должно быть свое место. Иначе они начнут гнить и распространяться повсюду.

Едва заметная дрожь пробегает по всему ее телу, она конвульсивно одергивает правой рукой край грязного платья.

– Я нашла человека, который отведет вас наверх,– отрывисто говорит она, как будто смутившись из-за того, что наговорила, и поворачивается к нам спиной.

Нашим проводником оказался Рэтмен. При виде его у меня снова к горлу подкатывает тошнота Лорен Оливер Пандемониум 13 страница и кружится голова, хотя на этот раз он один. Крысы разбежались по туннелям и попрятались по своим норам.

– Коин сказала, вы хотите подняться наверх.

Такое количество слов подряд при мне Рэтмен еще не произносил. Мы с Джулианом уже стоим на ногах. Джулиан взял рюкзак и, хоть я ему и сказала, что со мной все в порядке, настоял на том, чтобы держать меня под руку.

«На всякий случай» – так он сказал.

Я думаю о том, как он изменился с тех пор, как я увидела его в первый раз на сцене в Джавитс-центре. Даже не верится, что это один и Лорен Оливер Пандемониум 13 страница тот же человек. Интересно, кто из них настоящий Джулиан? Тот или этот? Если это вообще возможно узнать.

И тут я понимаю, что больше не могу с уверенностью определить, какая Лина реальная.

– Мы готовы,– говорит Джулиан.

Мы идем по платформе между грудами мусора и самодельных жилищ. Где бы мы ни проходили, все глаза устремлены в нашу сторону. В полумраке передвигаются сгорбленные тени людей. Их вынудили спуститься сюда, так же как нас вынудили уйти в Дикую местность. И все это ради общества порядка и стабильности.

В здоровом обществе ни один человек не может быть болен. Философия АБД уходит глубже, гораздо Лорен Оливер Пандемониум 13 страница глубже, чем я думала. Опасность представляют не только не исцеленные, но и люди с физическими недостатками, не нормальные, не такие, как все. Они тоже подлежат уничтожению. Понимает ли это Джулиан? Или он всегда знал об этом?

Неправильное должно быть исправлено; грязь должна быть вычищена; законы физики говорят о том, что системы неуклонно стремятся к состоянию хаоса, и, следовательно, с наступлением хаоса надо постоянно бороться. Правила очистки изложены и в руководстве «Ббс».

В конце платформы Рэтмен спрыгивает на пути. Сейчас он двигается нормально, если Рэтмен и был ранен во время стычки со стервятниками, то его тоже подлатали и перевязали. Джулиан прыгает следом, а Лорен Оливер Пандемониум 13 страница потом помогает спуститься мне, держит за талию, пока я неуклюже спускаюсь с платформы. Чувствую я себя, конечно, лучше, чем раньше, но двигаюсь по-прежнему плохо. Слишком долго без еды и воды, и в голове у меня после удара еще стучат молотки. Когда я приземляюсь, левая лодыжка у меня подворачивается, я врезаюсь подбородком в грудь Джулиана, а он крепко обнимает меня за плечи.

– Все нормально? – спрашивает он.

В этот момент я остро ощущаю нашу физическую близость и тепло его рук.

Сердце у меня вот-вот выскочит из груди, и я отступаю на шаг назад.

– Все отлично.

И Лорен Оливер Пандемониум 13 страница снова нам надо идти в темноту. Я топчусь на месте, и Рэтмен думает, что мне страшно. Он оборачивается и говорит:

– Чужаки так далеко не заходят. Можешь не волноваться.

У Рэтмена нет ни факела, ни фонарика. Наверное, факелы использовались для устрашения чужаков. В глубине туннеля черным-черно, но Рэтмена, кажется, это не смущает.

– Пошли,– говорит Джулиан.

И мы идем следом за Рэтменом и тусклым лучом фонарика.

Мы идем молча, но иногда Рэтмен останавливается и цокает языком, как будто подзывает собаку. Один раз он присаживается на корточки, достает из кармана печенье и крошит его на землю между шпалами. Со всех сторон к нему Лорен Оливер Пандемониум 13 страница сбегаются крысы. Они обнюхивают его пальцы, дерутся за крошки печенья, запрыгивают ему в ладони и забираются по рукам на плечи. Жуткое зрелище, но я не могу отвести глаз.

– Ты давно здесь? – спрашивает Джулиан, после того как Рэтмен встает.

Теперь я слышу, как вокруг нас мелкие зубки грызут печенье и коготки стучат по гравию и по шпалам, а фонарик освещает быстро пробегающие по туннелю тени. Меня вдруг охватывает ужас, мне кажется, что крысы окружили меня со всех сторон, они на стенах и даже на потолке.

– Не знаю,– отвечает Рэтмен.– Потерял счет.

В отличие от других людей, которые устроили свое жилище на Лорен Оливер Пандемониум 13 страница платформе под землей, у него нет видимых физических дефектов. Я не могу сдержаться и спрашиваю:

– А почему?

Рэтмен резко поворачивается в мою сторону. Он молчит, и какое-то время мы трое просто стоим в душной темноте. У меня учащается дыхание.

– Не хотел, чтобы меня исцелили,– наконец говорит он.

Это простые слова из лексикона тех, кто живет на поверхности, и мне сразу становится легче дышать. Во всяком случае, он не сумасшедший.

– Почему не хотел? – Это уже Джулиан.

Еще одна пауза.

– Я уже был болен,– говорит Рэтмен.

Я не вижу лица, но слышу, что он улыбается, когда отвечает Лорен Оливер Пандемониум 13 страница. Интересно, удивляет это Джулиана, как меня, или нет?

В этот момент мне приходит в голову, что людей можно сравнить с туннелями. В каждом человеке множество темных мест и пещер, и невозможно заглянуть во все. Невозможно даже представить, что в них таится.

– Что случилось? – продолжает выспрашивать Джулиан.

– Ее исцелили,– коротко отвечает Рэтмен и поворачивается к нам спиной, то есть пора идти дальше,– А я выбрал... это. Жить здесь.

– Подожди, подожди,– Джулиан тянет меня за собой, и мы вынуждены немного пробежаться, чтобы нагнать Рэтмена,– Я не понимаю. Вы вместе заразились, а потом ее исцелили?

– Да.

– А ты вместо исцеления выбрал это? – Джулиан Лорен Оливер Пандемониум 13 страница, ничего не понимая, трясет головой,– Ты же наверняка видел, что... Я хочу сказать, что процедура убивает боль.

В словах Джулиана звучит вопрос, я знаю, что сейчас он борется сам с собой, цепляется за свою старую веру, за идеи, которые так долго дарили ему покой.

– Я не видел.– Рэтмен быстро идет по туннелю, должно быть, он наизусть знает, куда ведет каждый поворот, а мы с Джулианом еле за ним поспеваем.– После этого я ее больше не видел.

– Ничего не понимаю,– говорит Джулиан.

У меня сжимается сердце от жалости – мы ровесники, а он так мало знает о жизни.

Рэтмен останавливается. Он не смотрит Лорен Оливер Пандемониум 13 страница на нас, но я вижу, как поднимаются и опускаются его плечи – он тяжело вздыхает.

– Они забрали ее у меня один раз,– тихо говорит он.– Я не хотел терять ее снова.

Мне безумно хочется положить руку ему на плечо и сказать, что я его понимаю. Но что значит «я тебя понимаю»? Какая глупость. Мы можем только попытаться пройти по этим темным туннелям в поисках света.

– Мы пришли,– говорит Рэтмен и отходит в сторону, так что луч фонаря падает на проржавевшую металлическую лестницу.

Я все еще не нахожу нужных слов, а он уже встал на нижнюю ступеньку и Лорен Оливер Пандемониум 13 страница начал подниматься на поверхность.

Вскоре я слышу, как Рэтмен возится с металлическим люком в потолке. А когда он его открывает, на меня падает такой яркий свет, что я вскрикиваю от неожиданности и отворачиваюсь, чтобы переждать, пока перед глазами перестанут мерцать цветные вспышки.

Рэтмен подтягивается и вылезает наружу, а потом вытягивает и меня. Джулиан выходит последним.

Мы стоим на большой платформе под открытым небом. Внизу тянется старая, покореженная железнодорожная колея. В определенном месте она, наверное, уходила под землю. Платформа вся в птичьем помете. Повсюду голуби, они сидят на облезлых деревянных скамейках, на старых урнах, на шпалах между рельсами. На поблекшей от солнца Лорен Оливер Пандемониум 13 страница и ветра вывеске когда-то было написано название станции, но теперь можно различить только некоторые буквы: «Н», «О», «В», «К». На стенах приклеены старые лозунги. Один гласит: «Моя жизнь – мой выбор». На втором: «Обезопасим Америку». Старые лозунги, признаки давнишней борьбы между верующими и неверующими.

– Что это за место? – спрашиваю я у Рэтмена.

Он присел на корточки рядом с черной дырой, которая ведет вниз, под платформу, и натянул капюшон так, чтобы солнце не слепило глаза. По всему видно, что ему не терпится прыгнуть обратно в темноту. У меня впервые появляется шанс разглядеть этого человека, и я вижу, что он Лорен Оливер Пандемониум 13 страница гораздо моложе, чем я предполагала. Если не считать морщинки возле глаз, лицо у него совершенно гладкое. Кожа бледная, даже голубоватая, как молоко, а карие глаза, не привыкшие к такому количеству света, не могут ни на чем сосредоточиться.

– Вон там свалка.

Рэтмен показывает в сторону высокого забора из металлической сетки ярдах в ста от платформы. За забором видны груды мусора.

– Манхэттен за рекой.

– Свалка,– медленно повторяю я.

Ну конечно, обитатели туннелей должны где-то брать припасы. Свалка – идеальное место, здесь горы бракованных и просроченных продуктов, сломанная мебель, электрические провода. Я чувствую что-то знакомое и поднимаюсь на ноги.

– Я Лорен Оливер Пандемониум 13 страница знаю, где мы. Здесь рядом хоумстид.

– Что?

Джулиан, щурясь на солнце, смотрит на меня снизу вверх. Но я слишком возбуждена, чтобы объяснять, и прохожу чуть дальше по платформе, дыхание облачками пара вырывается у меня изо рта. Я поднимаю руки к солнцу. Свалка просто огромная, несколько квадратных миль (Тэк говорил, что она обслуживает Манхэттен и его пригороды), а мы, наверное, у северной ее границы. От ворот свалки, извиваясь, бежит между руинами разбомбленных домов гравиевая дорога. Эта свалка сама по себе город. И меньше чем в миле от нее – хоумстид. Мы с Рейвэн и Тэком жили там около месяца, пока ждали документы и Лорен Оливер Пандемониум 13 страница инструкции от Сопротивления. В хоумстиде обязательно должна быть еда, вода и одежда. А еще там можно найти способ связаться с Рейвэн и Тэком. Одно время мы использовали радиосигналы, а потом, когда это стало слишком опасно, мы поднимали на флагштоке у сгоревшей школы куски ткани разного цвета.

– Здесь я вас оставлю,– говорит Рэтмен.

Он уже наполовину спустился в люк, ему явно не терпится спрятаться от солнца в безопасном темном месте.

– Спасибо тебе,– благодарю я.

Эти слова, конечно, не выражают всего, но я не могу придумать ничего другого.

Рэтмен кивает и уже готов нырнуть под платформу, но его останавливает Джулиан.

– Ты Лорен Оливер Пандемониум 13 страница не сказал, как тебя зовут.

Рэтмен кривит губы в улыбке.

– У меня нет имени.

Джулиан поражен.

– У всех есть имя,– говорит он.

– Теперь уже нет,– говорит Рэтмен с этой своей кривой улыбкой,– Имя больше ничего не значит. Прошлое умерло.

Прошлое умерло. Любимая присказка Рейвэн. У меня пересыхает горло, в конце концов, я не так уж сильно отличаюсь от этих людей в туннелях.

– Будьте осторожны,– говорит Рэтмен, и глаза его снова затуманиваются,– Они всегда наблюдают.

После этих слов он исчезает, а еще через секунду крышка люка становится на место.

Какое-то время мы с Джулианом молча смотрим друг Лорен Оливер Пандемониум 13 страница на друга.

– У нас получилось,– наконец говорит Джулиан и улыбается.

Он стоит чуть в стороне от меня, и солнце окрашивает его волосы в золотой цвет. У него за спиной стремительно пролетает какая-то птица. Черная тень на голубом фоне. Сквозь щели в платформе пробиваются маленькие белые цветы.

Вдруг я понимаю, что плачу. Я заливаюсь слезами от благодарности и облегчения. Мы выбрались, по-прежнему светит солнце, и мир все еще существует.

– Эй!

Джулиан подходит ко мне, колеблется одну секунду, а потом протягивает руку и гладит по спине.

– Лина, все хорошо. Все хорошо.

Я трясу головой. Я хочу сказать, что все понимаю и поэтому Лорен Оливер Пандемониум 13 страница плачу, но не могу говорить. Джулиан притягивает меня к себе, и я плачу в его футболку. Так мы стоим под солнцем в мире, где вот так стоять незаконно. Вокруг тишина, только иногда чирикают птицы и встряхивают крыльями голуби на платформе.

Наконец я отхожу от Джулиана. На секунду мне кажется, что у него за спиной, в тени одной из старых лестниц станции, что-то пошевелилось. Нет, привиделось, слишком ослепительно светит солнце. Не представляю, на кого я сейчас похожа. Несмотря на то что люди из туннелей промыли раны Джулиана, лицо у него все равно похоже на мозаику из разноцветных Лорен Оливер Пандемониум 13 страница синяков. Уверена, что выгляжу так же, если не хуже.

Под землей мы были союзниками, мы были друзьями. Над землей я уже в этом не гак уверена, и это меня напрягает.

К счастью, Джулиан разряжает обстановку.

– Значит, ты знаешь, где мы? – спрашивает он.

Я киваю.

– Я знаю, где нам помогут... мои люди.

Надо отдать Джулиану должное – он не морщится, а просто говорит:

– Тогда пошли.

Он идет за мной по железнодорожным путям. Голуби при нашем приближении вспархивают со своих «насестов» и кружат в небе, как торнадо из перьев. Мы уходим с путей на заросший высокой травой пустырь, трава пожухла и одновременно Лорен Оливер Пандемониум 13 страница покрыта инеем. Земля твердая и промерзшая, но и здесь повсюду приметы наступающей весны: маленькие курчавые зеленые ростки и немного ранних цветов уже пробиваются к жизни.

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentahnnwmj.html
documentahnodwr.html
documentahnolgz.html
documentahnosrh.html
documentahnpabp.html
Документ Лорен Оливер Пандемониум 13 страница